АРМАДА
История Рамблера
Новая тема Написать ответ

Miss Content
V.I.P.
Зарегистрирован: 05.03.2010
Сообщений: 6938
Обратиться по нику
# Добавлено:Пн Dec 28, 2015 1:41 pmДобавить в избранноеОтветить с цитатой
Первый инвестор и председатель совета директоров «Рамблера» в 1999–2001 годах Сергей Васильев описал на своей странице в Facebook историю становления одного из первых российских интернет-порталов. Предприниматель рассказал о появлении и развитии легендарной компании вплоть до ухода с биржи в 2009 году. История была опубликована на vc.ru.

1. «Рамблер». Начало. Осень 1999 года

Когда я решил «купить русский интернет», а тогда я воспринимал эту сделку именно так, я вообще толком не знал, что это такое — интернет.

Это был конец 1999 года, прошел всего год после всеобщего дефолта. Весь рынок зализывал раны и реструктурировал долги. Мы в «Русских Фондах» успели что-то заработать на постдефолтных долгах, но это были не огромные деньги, а больших проектов и доходов на горизонте видно не было.



Поэтому мы стали смотреть по сторонам: что происходит вокруг, за границей? А там, за океаном, тогда блистала на бирже Yahoo! и другие, абсолютно неизвестные и непонятные нам интернет-компании. Мы что-то слышали об этом, но что это такое — интернет-компании — вообще не понимали.

Мы лишь стали с горечью замечать, что Америка забыла о новой растущей России и полностью переключилась на свои, американские доткомы. Они росли на биржах еще быстрее, чем вчера росли российские акции. Тогда я и задался вопросом: а что у нас с интернетом? Есть ли у нас вообще хоть какие-то интернет-компании? Что это такое и как они зарабатывают?

Я, по сути, ещё не пользовался интернетом. Я окончил Физтех, в институте даже что-то программировал — в общем, с компьютером был на «ты». Но интернет, зарождавшийся в России, жил где-то отдельно от меня. За все предыдущие годы я заходил в сеть всего пару раз. Пытался что-то найти, посмотреть, но быстро запутывался, не понимал, что и где, и оставил это занятие как бесполезное и бестолковое.

Я позвонил Юлию, другу-физтеху и коллеге по «Тверьуниверсалбанку». В банке он возглавлял ИТ-департамент, поэтому точно должен был хоть что-то знать про этот самый интернет.

— Ты что-нибудь знаешь про русский интернет? — спросил я его по телефону.

— Конечно, — удивленно ответил он. — А зачем это тебе?

— Секрет, — таинственно сказал я, и тут же предложил Юлию приехать ко мне.

Мы встретились на Трёхпрудном, в моем новом-старом кабинете со стенами плотно-зелёного цвета. Радостно обнялись — со времён работы в банке мы не виделись уже более трёх лет, — и Юлий начал свой рассказ про интернет.

— Во-первых, поиск. В интернете самое главное — это поисковые системы, без них интернет — просто куча мусора. Поисковики — это номер один. Вот, к примеру, в Америке это Yahoo!.

— Стоп! — остановил я рассказ Юлия и заинтригованно переспросил: — Так Yahoo! — это поисковик?

— Ну да, — спокойно ответил он.

— Тот самый Yahoo!, который стоит сейчас 100 миллиардов долларов? — недоверчиво уточнил я.

— Ну, я точно не знаю, но это у них сейчас главная фишка на бирже.

— А у нас в России сейчас есть такие поисковики?

— Главный — это «Рамблер». Это самый первый поисковик, который появился ещё лет пять назад. Еще в «Рамблере» есть Top100, это даже круче, чем поисковики. Это счётчик, который расставляет все сайты по типу рейтинга, и можно сразу, без всякого поиска, найти самые посещаемые сейчас сайты, да ещё и в разных категориях.

— А кроме «Рамблера» есть кто-то ещё?

— Да, есть ещё «Яндекс». Они молодые, новые, но считаются уже даже лучше «Рамблера».

— А чем они лучше?

— Ну, считается, что они лучше ищут.

— Кем считается?

— Толком это никто подтвердить не может, но в тусовке принято считать, что «Рамблер устарел», а «Яндекс» — это более круто.

Вот как! Оказывается, у нас в русском интернете что-то уже устарело, что-то его обгоняет, а я вообще ничего не знаю ни про то, ни про другое.

— Как это так? — стал я недоверчиво уточнять у Юлия.

— Согласен, всё это очень относительно. Вся гонка ещё впереди. Тут главное, что наш интернет-рынок в самом начале пути, у нас в интернете не более 1% населения, а в Америке уже то ли 30%, то ли 40%. Вот поэтому там и бум.

— А когда начинается бум, при каких цифрах проникновения? — вкрадчиво уточнил я.

— Говорят, когда проникновение интернета достигает 10% от населения.

— То есть до бума нам ещё нужно вырасти в 10 раз?

— Да. Но это всё происходит очень быстро. Сейчас проникновение интернета в России удваивается каждый год.

Эти цифры — удвоение в год, 10% населения страны, 100 миллиардов долларов в Нью-Йорке — стали меня будоражить. Юлий рассказывал о терминах и трендах как-то спокойно и без эмоций, не понимая, какая во мне закипала интрига. А я чувствовал, что напал на новую золотую жилу.

— А что ещё есть в интернете, кроме поисковиков? Зачем он вообще нужен, этот интернет? —продолжал я с вопросами.

— Ещё есть почта, это тоже очень важно. Вторая вещь, за которой люди идут в сеть, это отправка писем. Поэтому есть «почтовики», то есть почтовые компании. У нас в России лидер — Mail.ru, их компания так и называется. Почта у них плохая, но адрес крутой, и все открывают ящики у них.

— Юлий, мне нужно всех их найти, — остановил я рассказ товарища и тут же обозначил ему свою цель. — Я хочу их купить!

2. «Рамблер». «Лента.ру». Ноябрь 1999 года

«Что это за люди — интернетчики? Можешь ли ты их найти? В какую сумму они оценивают свои интернет-компании? Сколько они зарабатывают и зарабатывают ли вообще?» — вопросов было много, и все они посыпались на Юлия, когда он закончил свой короткий рассказ о том, что такое русский интернет, или рунет, как его стали называть в обиходе.

Всех ответов Юлий не знал, но найти эти компании было несложно, и он пообещал организовать мне встречи уже в ближайшие дни. Напоследок он добавил: «И ещё важно переговорить с гуру. Есть такие люди в русском интернете — они всё про всех знают. Главных гуру два: Антон Носик и Тёма Лебедев. Без разговора с ними лучше не начинать.



Первым в мой тёмно-зеленый кабинет пришёл поговорить о русском интернете Антон Носик, молодой щуплый паренёк с еврейской кипой на голове. Антон подтвердил все основные тезисы, которые до него мне выдал Юлий: про поисковики, почтовики, и что-то про новые тренды — в частности, что счётчики вроде Top100, по-видимому, умрут. В Америке они уже не актуальны, хотя в России сейчас рулит именно Top100 «Рамблера».

Носик всех критиковал, он уже тогда чувствовал себя самым умным гуру. «Главная проблема Тop100 — накрутки!» — возмущался он.

Оказалось, что быть в тройке или даже в пятёрке лидеров Top100 — очень круто, и какие-то сайты специально накручивают свою посещаемость, чтобы подняться выше в рейтинге. Это была заветная мечта любого российского сайта — оказаться в лидерах Тop100, в любой категории.

Мне открывался целый новый мир. Оказывается, есть какие-то категории, рейтинги, куда все стремятся попасть. Люди что-то накручивают, чтобы быть выше других в этих рейтингах, а я об этом ничего не знаю. Это было для меня как открытие неведомой дотоле земли.

Но поразительнее всего в этом открытии было то, что о заветной земле никто толком не знал. Это было очень странно. Я, как и все мои коллеги по финансовому рынку, ежедневно прочитывал десятки газет и журналов. Куча журналистов и аналитиков писали о разных рынках, отраслях, компаниях. Писали про нефть, газ, металлы, телеком — про всех.

А про интернет никто ничего не писал. Финансовая пресса в то время вообще не замечала интернет и интернет-компании как таковые. Поэтому узнать, что у нас в России есть рейтинг, в котором десятки категорий, и в каждой категории уже бьются за лидерство десятки, а то и сотни сайтов, было сравни открытию Америки.

Сам Носик тогда как раз запустил очередной горячий проект — «Лента.ру». За несколько месяцев он вышел в лидеры Тop100 в разделе «СМИ» — самом массовом и престижном разделе рейтинга рунета в те годы. Антон этим очень гордился.

— А кто хозяин твоей «Ленты», чьи там деньги?

— Это деньги ФЭПа (Фонд эффективной политики — прим. ред.) Глеба Павловского, — ответил Антон. — А тот берёт их откуда-то из администрации президента на предвыборные дела.

Глеб Павловский недавно закончил свой очередной предвыборный марафон, в котором ему помог Антон, быстро организовав новостную площадку «Лента.ру». У сайта было чисто прикладное значение: через него было легче продвигать в солидные бумажные СМИ нужные новости. Но предвыборная кампания уже прошла, деньги, выделенные на неё, кончились, а сайт с небольшой редакцией остался. Никаких денег он не зарабатывал, но посещаемость была огромной.

В сентябре 1999 года русский интернет всполошили три ужасные террористические акции — в Буйнакске, на улице Гурьянова и на Каширском шоссе в Москве. Все хотели получить самые горячие новости из первых рук. Бумажные газеты за ними не успевали, и тогда «Лента.ру» взлетела, став одним из основных источников информации, с помощью которого все с тревогой следили за происходящим.

К ноябрю ситуация в Москве успокоилась, но посещаемость «Ленты» оставалась высокой, и Павловскому было жаль закрывать случайно раскрученную интернет-площадку.

— Он готов её продать? — тут же спросил я Антона.

— Думаю, да, — ответил он и пообещал мне устроить встречу с Глебом Олеговичем.

— А сколько вы зарабатываете?

— Сейчас «Лента» ничего не зарабатывает, но с такой посещаемостью можно постепенно начать зарабатывать на рекламе, размещая баннеры.

Тут же Носик на пальцах прикинул, что на окупаемость можно выйти довольно быстро, но гарантировать это он не может. Рекламодателей, готовых платить за баннеры, на «Ленте» пока нет, их нужно было искать, а к тому же увеличить штат редакции, потому что на тот момент все работали без выходных. Было видно, что продуманной, да и хоть какой-нибудь бизнес-модели у Носика нет, но говорил он убедительно.

P. S. Через несколько месяцев, уже владея «Рамблером», мы выкупили «Ленту.ру» у Глеба Павловского за 100 тысяч долларов — тогда это были большие деньги. Редакция переехала в отдельный офис — двухкомнатную квартиру на Тверской. Стали появляться доходы от баннеров, но росли и расходы. Рекламная модель не окупала расходов, но посещаемость всё время росла.

Мы пытались скрестить «Рамблер» с «Лентой», встроить новостную площадку в основной портал — но команда «Рамблера» на дух не переносила заносчивого Носика, и «Лента.ру» так и осталась отдельным ресурсом, независимым и плохо окупаемым.

3. «Рамблер». «Яндекс», Mail.ru. Ноябрь 1999 года

Мои короткие встречи с людьми из «Яндекса» и Mail.ru показали, что их купить я не смогу.

Аркадий Волож был готов обсуждать возможную сделку, но он уже был на продвинутой стадии переговоров с другим инвестором и сразу об этом рассказал. Оказалось, что не я один вдруг заинтересовался русским интернетом, — был кто-то ещё.

Волож сказал, что ему нужно, чтобы кто-то вложил в компанию сразу порядка 10 миллионов долларов. Контроль для него на тот момент не был принципиален — по крайней мере, я не уловил, что это категорическое требование. Но 10 миллионов в компанию — это было обязательно. При этом по стилю переговоров было видно, что другой инвестор уже почти готов на такие условия, поэтому Аркадий не будет идти на уступки.

Отдать сразу 10 миллионов долларов за неконтрольный пакет убыточной, хоть и перспективной компании показалось мне чрезмерным. Да у нас тогда и не было свободных 10 миллионов, и я понял, что сделка не состоится. Понял это сразу, но Воложу сказал, что подумаю и ещё вернусь.

Вторая встреча была с Женей Голандом — они с друзьями владели только что основанным российским почтовиком Mail.ru. Этот парень, недавно вернувшийся из Нью-Йорка, в разговоре самоуверенно оперировал миллиардами капитализации подобных американских компаний и с ходу стал называть совсем несусветные цифры по стоимости своего почтовика. При этом он предлагал купить 5% или 10% компании, не более.

Это мне точно не было интересно. Как переговорщик Женя Голанд был тяжелым парнем, а как возможный партнёр он мне совсем не понравился, и я понял, что и тут сделки не будет.

Но из этих переговоров по Mail.ru я наконец-то узнал, кто ещё заинтересовался рунетом. Это оказался Юра Мильнер, такой же инвестбанкир, как мы. Сразу после дефолта 1998 года он ушел из «Менатепа», а мы — из МФК. Как и мы, он пытался понять, что нового есть на рынке. Мы встретились впервые и поняли, что рыщем по одной поляне.

Мы с Юрой были конкурентами, но ни мы, ни он тогда ещё не успели никого купить. «Поляна» казалась нам свободной, ещё не освоенной, поэтому мы не стали толкаться локтями и решили держать контакт. Мы договорились обсуждать между собой этот интернет-рынок, чтобы молодые интернетчики не разводили нас, старых финансистов, завышенными ценами и несбыточными обещаниями.

Но главным и для него, и для нас тогда было всё-таки кого-нибудь купить. После всех проведённых встреч я понял, что из возможных вариантов остаётся только «Рамблер». Это была компания номер один на рынке, самая интересная и самая интригующая. Если я хочу войти в этот рынок, нужно купить их. Но если я с ними не договорюсь, другого шанса не будет: если уж покупать кого-то в интернете, то только лидера. Нельзя покупать номер 5 или 6, даже четвёртый номер — это сомнительно. Весь куш берет лидер. Возможно, что-то останется обладателям серебра или бронзы, но остальным — ничего. Так было тогда на американском рынке.

«Так будет и у нас в России!» — убеждал меня второй модный интернет-гуру, Тёма Лебедев. Упитанный кудрявый парень, самый юный из всех, с кем я тогда увиделся, чтобы понять, что происходит на «поляне» русского интернета. Тёма, хоть и был самым молодым, оказался самым толковым. Он не говорил про посещаемость, хиты, хосты или капитализацию — он говорил про суть.

«"Рамблер" — большой старый портал, с кучей каких-то ненужных картинок на "морде", как старый чемодан, — стал разъяснять мне Артемий. — Но он большой и самый главный в России. Его можно сделать крутым, но там нужно всё поменять. Прежде всего картинку».

К тому моменту Артемий Лебедев уже сделал дизайн главной страницы «Яндекса» — внизу неё красовался его фирменный лейбл в виде штрих-кода. «Аркадий тоже хотел налепить на "главную" кучу всего, но я настоял, чтобы он это убрал. — продолжал Тёма. — Теперь главная страница "Яндекса" легкая и современная, в этом вся суть его успеха. Сравните с "Рамблером": от него же веет стариной. Но и тут предела нет. Я бы вообще всё убрал и оставил одну поисковую строку!»

Тёма открыл свой лэптоп и показал мне лаконичный макет, где на пустой белой странице в центре стояла одинокая поисковая строка и кнопка «Искать». «Если "Рамблер" сделает это, он победит! Но "Рамблеру" до этого далеко, ему нужно хотя бы поменять логотип: у них же посреди слова буква "Ы"». Я взглянул в свой компьютер и только в этот момент увидел посреди английского слова Rambler, действительно, русскую букву «Ы».



«С таким логотипом жить нельзя, его нужно поменять, и я готов это сделать!» — заявил Лебедев так, будто я уже владел «Рамблером», хотя я с ними ещё даже не встречался. «Мы с тобой это обсудим», — договорился я с ним.

Дело было за малым: нужно было купить «Рамблер». И я стал наводить о них справки: кто они такие, откуда взялись? Оказалось, что это ребята из научной среды, из какого-то НИИ в Пущине. Я сам учился на Физтехе в Жуковском, работал в ЦАГИ и потому, как мне казалось, интуитивно чувствовал и понимал таких людей. Но ни с одним из них я до того момента не общался и не знал, чего они хотят.

Юлий раздобыл мне о них первую информацию: поисковый движок «Рамблера» придумал и написал Дима Крюков — к тому моменту уже легенда рунета. Он же первым придумал и запустил рейтинговую систему Тop100 для ранжирования популярности российских сайтов. Но директором «Рамблера» и главным человеком в команде был Сергей Лысаков. С ним я и созвонился и пригласил его в наш офис на Трёхпрудном переговорить.

4. «Рамблер». Виктор Хуако. 1999 год

Виктор Хуако был одним из многих молодых иностранцев, которые приехали покорять Россию в середине 1990-х. Я с интересом наблюдал за этими экспертами, которые искали у нас счастья и денег. Это не были седые мужи или дети из богатых семей Лондона или Нью-Йорка. Они были такие же, как мы, простые ребята лет тридцати — тридцати пяти. У них было хорошее образование, но перспектив у себя на родине они почему-то не видели и приехали сюда.

Виктор приехал из Перу. Я часто спрашивал его: «Зачем? Что подтолкнуло тебя покинуть родину и искать счастья где-то далеко?» Он отвечал мне примерно так: «Во-первых, Перу — бедная страна, я не смогу заработать там столько, сколько в Нью-Йорке, Лондоне или Москве». А, во-вторых, Россия очень похожа на Перу, мне тут легко и комфортно. Вот, к примеру, ситуация. Если я в Нью-Йорке решу нанять водителя, то должен буду сразу заключить с ним контракт. И там прописать по пунктам всё: что он должен делать, с которого часа и по какой, в какой день он работает, а в какой нет. В России с этим иначе, абсолютно так же, как и у нас в Перу».

«В России, как и у нас, есть понятие "барин". Если ты барин, то не нужно все указывать в специальном контракте, ведь всех нюансов взаимоотношений не описать. Водитель же нужен не только, чтобы водить машину, — всегда нужно что-то привезти, выполнить какие-то поручения, задания: и по бизнесу, и по личным делам. В Нью-Йорке это невозможно: там нужно всё прописать в контракте. Это не по мне. А в Москве я чувствую себя как дома!» — делился Виктор своими открытиями.

Виктор продолжал: «Но каждый год в декабре, на Рождество, я улетаю к отцу в Перу. Это святое. У нас большая семья, братья и сёстры живут в разных городах и странах, но на Крисмас мы все обязательно съезжаемся домой».

Мы с Виктором познакомились в конце 1990-х, еще работая в МФК. Он торговал российскими ГКО (государственные краткосрочные облигации — прим. ред.) и искал новые свежие идеи на российском долговом рынке. Мы продавали ему тогда всё, что придумывали: товарные векселя «Лукойла», «Алросы», агробонды... Он неплохо на этом зарабатывал и верил во всё, что мы ему приносили.

К тому моменту у Виктора была своя компания Orion Capital, с небольшим, но шикарным офисом в самом центре Москвы — в недавно отреставрированном старом особняке с видом на церковь. За стеклянной перегородкой в общем зале располагалось два ряда столов с мониторами и компьютерами, за которыми сидели несколько трейдеров, русских ребят и несколько тёток-американок, которые вели бухгалтерию Фонда.

Тогда я часто приезжал к Виктору — узнать, интересны ли ему те или иные бумаги, да и просто поболтать: чем живёт рынок? что покупают иностранцы, что интересно им в России? Виктор отлично понимал американский рынок, знал многих тамошних банкиров и был с ними в постоянном контакте. За эти годы он прочувствовал и российский рынок, но по-русски не читал и не улавливал каких-то нюансов и деталей. Ему не хватало тут контактов, связей, и наши отношения ему были очень важны.

Именно Виктор был первым человеком со стороны, с которым я поделился своей идеей — купить русский интернет. Я хотел узнать у него, будет ли это интересно иностранцам, готовы ли они нас поддержать, хотя бы в будущем. Неожиданная инвестиционная идея ему сразу понравилась, и вскоре мы с ним совершили первую совместную сделку в интернете.

P. S. Виктор поддержал мою идею купить «Рамблер», поверил в неё и окунулся в работу с головой. В результате он потратил на эту компанию все деньги, что сумел заработать в России, ему даже пришлось закрыть свою компанию. Он нервничал, переживал, отчаивался от невозможности вернуть вложенное и в результате, не выдержав испытания временем, с убытком продал свою долю. Эта продажа от отчаяния и определила в будущем судьбу компании «Рамблер».

5. «Рамблер». Сделка. Декабрь 1999 года

Я в нетерпении ждал Сергея Лысакова в своем кабинете, время от времени подходя к окну. Мне хотелось увидеть этого человека ещё до того, как он войдёт ко мне. Как он выглядит? Чего он хочет?

К моменту нашей первой встречи я уже с головой погрузился в русский интернет и был взбудоражен от его возможностей и перспектив. Мне казалось, что я познал какую-то тайну, ещё непонятую другими. Эмоции, накатившие от этого внутреннего откровения, были так сильны, что хотелось всем об этом рассказать, поделиться. Но сделка ещё не состоялась, поэтому эмоции нужно было спрятать.

И вот я его увидел: по переулку шёл высокий худощавый мужчина, уже не молодой, чуть лысоватый, с обыкновенным рюкзаком или каким-то портфелем на ремне через плечо. Сергей оказался очень приятным в общении человеком. Он был прост, но из разговора сразу стало понятно, что он и его партнеры по «Рамблеру» уже довольно чётко представляют перспективы, которыми обладают. Лысаков довольно точно называл показатели капитализации Yahoo! в Америке и других подобных компаний в Европе.

Человек он был без понтов, не столичный, но чётко знавший, чего хочет. Он уже хорошо понимал перспективы «Рамблера», но, чтобы их реализовать, нужны были деньги. Деньги на развитие.

— А сколько нужно? — тут же спросил я.

Сергей сразу не смог ответить: им нужно было составить подробный бизнес-план. Но примерную сумму он назвал:

— Нам понадобится около 10 миллионов долларов, но не сразу, а постепенно, в течение нескольких лет.

Это замечание мне понравилось. Свободных 10 миллионов долларов на тот момент у нас не было. Но постепенно, в рассрочку, эту сумму мы бы осилили. Я понял, что сделка возможна, мы сможем договориться! Нужно только было как-то убедить Сергея, что такие деньги у нас есть и мы вложим их в «Рамблер».

Встреча была недолгой, и мы договорились о следующей, чтобы продолжить разговор. Но в заключение Лысаков, чуть заикаясь и как бы извиняясь, сказал, что какую-то сумму они хотели бы получить сразу, на руки.

— О каких деньгах идёт речь? — спросил я Сергея.

Он, потупив взгляд, назвал сумму в миллион долларов. Было видно, что она была для него огромной и он никогда не видел таких денег, но иначе сделки не будет. Этот cash out был очень важен для создателей «Рамблера». Именно в тот день я понял значение слов cash out — точнее, уловил, насколько он важен для таких сделок.

Итак, если я хочу, чтобы сделка состоялась, обязательно нужен cash out. Можно было торговаться по сумме инвестиций в компанию, по срокам и условиям, по деталям бизнес-плана, но cash out будет ключевым элементом сделки. Я не стал подтверждать Сергею нашу готовность на него, но внутренне сразу это принял. Миллион долларов и для нас тогда был существенной суммой, но он у нас был, и я понял, что сделка состоится.

Сразу после этой встречи я позвонил Хуако и поехал к нему. Я с ходу спросил Виктора, что он думает про интернет. Виктор удивился вопросу, ответил, что на Западе эта тема очень крутая, но это где-то далеко, в Нью-Йорке. Я задал следующий вопрос: «А что ты думаешь про русский интернет?» Он на мгновение задумался и пристально посмотрел на меня. Виктор вполне сносно говорил по-русски, всё хорошо понимал, но читал плохо. В общем, о русском интернете он ничего не знал и даже не слышал о нём, но почувствовал, что тут горячо, и сразу ответил: «Я согласен».

Я в двух словах рассказал ему суть своего замысла, и он сразу подтвердил готовность идти с нами в проект. Мы тут же договорились, что пойдём вместе в долях 50/50. «Нужно будет выплатить основателям "Рамблера" cash out в один миллион долларов, то есть по 500 тысяч с нас и с тебя, — прояснял я Виктору финансовую математику сделки. — И потом, в течение нескольких лет, мы должны будем совместно вложить ещё 10 миллионов долларов, каждый по пять миллионов». Виктор пытался поторговаться, но я уверенно ему сказал, что торговаться уже некуда, дешевле нам не купить.

Я перезвонил Лысакову, и мы договорились пообедать уже втроём: я, он и Виктор. В ресторане мы обо всём окончательно и договорились. Наш консорциум, «Русские Фонды» и Orion Capital, купит контрольный пакет «Рамблера» (50% + одна акция) за один миллион долларов cash out и наше обязательство в течение нескольких лет вложить в компанию 10 миллионов долларов по совместно утвержденному бизнес-плану. Лысаков останется генеральным директором, а я возглавлю совет директоров.

Близился Новый год, и мы спешили закрыть эту знаковую сделку до католического Рождества. Виктор улетал к себе в Перу, а я — с семьей на лыжах в Куршевель. Где-то под Рождество мы собрались в офисе юридической конторы торжественно подписать исторический договор и под звон бокалов с шампанским передали миллион долларов наличными. Так мы и стали обладателями контрольного пакета «Рамблера».

P. S. А через несколько дней, в новогоднюю ночь, Ельцин назначит своим преемником Владимира Путина, и начнётся новый, 21-й век.
Реальный конверт с реальной Фарма ПП! Skype: cristina.rx2, ICQ: 676017111, Jabber:[email protected]
Новая тема Написать ответ    ГЛАВНАЯ ~ НОВОСТИ ИНТЕРНЕТА

Перейти:  





Генеральный спонсор



Партнеры